?

Log in

No account? Create an account

KSANFIK

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *

Ложь обобщений — всяких, — и суждений. 

***

Как странно, предающий — предает себя. 


* * *

***

Почему-то все время слышу, читаю, натыкаюсь на фразу: приближается зима, зима близко... 

***

Лучшее, что прочитал: 

Не сравнивай, живущий не сравним... 

* * *

Приглашение на казнь — словно бы отражение Воспоминаний Надежды Мандельштам... 

***

Поворот глаз — и вдруг открывается такая картина... 

***

Но что же эти люди? Которые терзают и мучают? За бодхисаттву как-то более спокойно. Но что же эти — вокруг бодхисаттвы? 

* * *

Музиль пишет книгу о человеке без свойств - и этот человек не столько бессодержателен, сколько потерян? Но это слишком примитивно. И вряд ли Музиль об этом.   Отстранение? Означает ли оно потерянность? Что это за состояние? Или это единственный ответ на все то, что его окружает и наделяет свойствами? 

...  неудобное чувство относится к тому, что многие люди в наше время называют интуицией, тогда как раньше это называлось вдохновением, и они думают, что они должны увидеть что-то сверхличностное, но это только что-то неличностное.

Человек без свойств — единственный свидетель. Он всегда прав, но никогда не бывает продуктивным, никогда не счастливым, и никогда, кроме на мгновение, не увлекается чем бы то ни было. 

У  китайцев пустота —  это самое желанное состояние человека.  Она предельно открыта и восприимчива. 

Наверное, в европейской традиции что-то подобное — это атопос — предельно пустое и потому предельно полное и неповторимое. 


* * *

Есть человек принципиальный. Он твердо держится своих установлений. А потом этому принципу назначают цену. И после колебаний и сомнений — принцип заменяется компромиссом. Значит, это не был принцип, а просто — товар? Но что на самом деле продается? 

Или человек говорит — «люблю», а потом — уже и «не люблю». «Любил, а теперь — не люблю». Но как можно любить в прошлом времени? Значит, там что-то другое было?  

***

Ужас заменимости и похожести. 


* * *
* * *

Сделать тебя уникальным может только другой человек. 

В тебе самом есть это чувство уникальности. Но при сравнении себя с другими ты не находишь ему подтверждения — находишь лишь факт, что тебя может  легко заменить другой человек. И это чувство уникальности не больше, чем претензия или мечтание, сон... настроение. 

Ты не выдерживаешь сравнения. Никто не выдерживает сравнения. Даже если уже сравниваем — и даже если тебе отдали предпочтение — уникальности нет. 

Любовь не выдерживает сравнения. 

***

Сократ говорит об  átopos, когда хочет передать опыт невыразимого и непостижимого, уникального и незаменимого ничем.  Это слово приложимо к  любви. 

 


* * *

Молитва царя Соломона — при перенесении ковчега в Храм. Сломон говорит о том, что присутствие Бога в густом мраке (во мгле, в облаке) будет явлено... И что Храм не может вместить того, Кого не вмещает и Небо.  Присутствие является через отсутствие. Храм лишь подчеркивает это. Он пуст. Присутствие людей перед великим отсутствием. Они собираются перед пустым Алтарем. 

Вся молитва Соломона: обрати на нас Свое внимание, как мы обращаем свое внимание к Тебе. 

***

Какой же тут риск! — заменить это Отсутствие своим собственным присутствием. Так и происходит... 

***

Жадность любого присутствия. Жажда чудес и пр. Но оглушающее и поразительное — это Отсутствие. 

* * *

Меня убили, я встал и пошел дальше. 

***

Нежность слепая и потому — жестокая. 

***

Запах листьев. Из под ног — взвивается — как легкая птица, висит в воздухе — поднимается вверх и вверх, и вверх, — и оставляет сначала легкий след тревожности, а затем — ничего, даже воспонимания. Хочешь вспомнить, и уже не можешь. 

***

Насколько сложно то, что с человеком связано, и с ближайшими отношениямми, и насколько проще вся эта «социология». 

***

Бессмысленность всякой борьбы. 

* * *

Стойкое ощущение, что ты — найден, что о тебе помнять. 

А как быть, если не так? Если о тебе забыли? И ты — потерялся. Тебя потеряли. И даже и не заметили.  

Можешь ли ты сам себя найти, если потерялся для других? 

Это хорошо, когда ты — вроде бы как найден. Или считаешь, что найден. 

Но нужен ли ты кому-то?


***

И это самое трогательное. 

* * *

Скорость, с которой ты понимаешь что-либо. Как долго доходит сигнал до того места в тебе, в котором он расшифровывается? 

У всех это происходит с разной скоростью. 

Иногда ты замедляешь эту скорость — потому что не готов к осознанию. Можно и вовсе отворачиваться от смысла. 

Как свет звезд достигает нас с огромным опозданием, мы не одновременно с ними существуем, так и смыслы постоянно запаздывают.  



* * *
* * *

Граница самосохранения — она же и подлости. 

Тут люди оставляют родных, предают все самое дорогое. Ради того, что они считают собой. А на самом деле — неизвестно ради чего. Потому что «себя» видимо, за ней, этой границей, уже не остается. 

***

Это самое страшное, что может случиться, наверное... 

* * *

Желание считаться, сосчитаться — очень низкое. 

Но оно же лежит в основании элементарной справедливости. 

Она может быть только как защита кого-то. Не себя. 

***

Часто тот, кто выгдядит слабым — слабым не является. 

И помощь выглядит глупой. Даже если она от всего сердца. 

Такие ошибки то и дело. 

***

Поиск того, кому помочь надо. Это не такой простой поиск.  

***

И получается ровно как в сказке — часто битый небитого везет. 

Весь мир едет на битых... 

* * *

Like emptiness, tranquillity, indifference, insentience, or nonaction," then, blandness-detachment characterizes the basis of reality and serves as the platform on which all existence rests.

Это редуцирование — опыта в его описание. Процесс, трудно обратимый. Описание в опыт не превращается без потерь и издержек. 

Описание же всегда пытается жить самостоятельной жизнью. Сбежавший нос.  То, что обозначают его слова — красиво, связно, но непонятно. 

Слова лишь создают иллюзию понятности. Но как пережить хотя бы одно из этих состояний? Как понять, что именно ты пережил, и что это — то же, о чем слова, и о чем человек, употребивший однажды эти слова? 

***

Колесо проворачивается вхолостую. Ни одной сцепки с землею. 

***

Reality projects no meaning beyond itself, and nothing else lends it variety or attraction. Blandness characterizes the real in a way that is complete, positive, and natural.

Frarçois Jullien In Praise of Blandness. Proceeding from Chinese Thought and Aesthetics


* * *

Неловкие строители. 

У христиан отнимают Церковь. Но ту, что они построили.

Но она и сама падает. Не нужно отнимать. Странное строение. 

Это такой опыт — только что было, а вдруг глядишь — и нет ничего. 

Потому что и не было. 

***

Строишь строишь, а выходит — ничего. Пожалуй, это то, что более всего трудно принять. Как смерть. И труднее смерти. Потому что как будто бы с целью жил и значением, а вдруг обнаруживается, что без толку все это. 

***

Это как услышать: я тебя не люблю. 

***

Но, возможно, это и есть главное. 

***

В восточноевропейских университетах самое тихое и безлюдное место — библиотека. Хочешь уединения — иди в библиотеку. 



 

* * *

И каких только товаров нет на рынке!  Что только не продается!

А хочется того, что не продается. 

* * *
* * *

Когда человек в раздраженном состоянии, когда он озлоблен — как же он уязвим. Он более жалкий, чем человек им преданный, избитый и униженный. Он более всего может причинять вред и зло другим — но больше всего  уязвим сам. Отменяет себя. 

***

Вложил всю силу в удар и остался совсем без сил...  Разбитый. 

***

Или стал инструментом. Сам стал оружием. Человек-нож. Человек-молоток. Человек-заточка. И это приносит облегчение. Инструменту не положено думать. И такие люди часто празднуют разные победы. Не взирая на великую потерю себя. Невосполнимую. 

***

То, что непоправимо...  

***

Потеря совести. Но ее вряд ли теряют. Ее душат, оставляют, бросают, гонят, от нее убегают, ее запирают, ссылают, осуждают (как она смела судить сама?). 

***

Достоинство заменяется признанием своей значительности. И она присваивает себе имя достоинства. Такой  просто обязан поднимать себя повыше,  подпирать себя, утверждаться. И с очень серьезным лицом. Все очень серьезно. 

Совесть заменяется всеведением. — Я знаю мир и могу его учить. И это тоже присваивает себе имя совести. 

***

Страшновато наблюдать стариков, которые как дети.  

 

* * *

Искусство умирать... 

Как люди отходят ко сну. С какими мыслями?

У всех — надежда или уверенность или просто принятие того, что будет утро. Даже если вечер — не очень хорош... 

***

Когда вечер не очень хорош, ночь — великая утешительница. Она рассказывает свои истории и обнимает всех грустных и одиноких и тревожащихся и пронизанных страхом... 

Но кому-то она показывает кошмары. И тогда все против тебя. Но сам ты — во-вне, и не принадлежишь ничему. 

***

Утро же ошеломляет. 

***

Li Shang-Yin — "Falling Flowers"

The guests are gone from the pavilion high,

In the small garden flowers are whirling around.

Along the winding path the petals lie;

To greet the setting sun, they drift up from the ground.

Heartbroken, I cannot bear to sweep them away;

From my eyes, spring soon disappears.

I pine with passing, heart's desire lost for aye;

Nothing is left but a robe stained with tears.

* * *

Ваше Своеначалие... 

***

Фейерверк несбывшихся мечтаний. Их отпускают на волю — в небо, — раз в год, и они взрываются фейерверком. Это красиво. 

***

А бывает и так, что не отпускают. 

***

Но разве любое мечтание сравнится с тем, что есть? 

* * *

Читаешь книгу, и вдруг с тобой случается именно так, как это происходит в книге. 

И что тут будешь делать? 

И это не потому с тобой случилось так, что в книге так написано... Просто так вообще случается. 

И зеркала смотрятся друг в друга. 

***

Один психолог изобличает людей во лжи... В том, что они лгут, даже рассказывая о себе и о своих проблемах. Лгут, представляя себя всегда не теми, кем они есть. Даже когда нуждаются в помощи — прихорашиваются, украшаются, придают  значение себе. Даже в последнем акте отчаяния. Это крайнее отчаяние — последняя попытка утвердиться. Ва-банк. Так идут ва-банк...

Но как психолог видит ложь? Она часто — единственная их правда. Они и не знают другого. Он должен как-то особенно глубоко видеть — уметь разглядеть человека, который окружает себя ложью и соединяется с ней, растворяется в ней, как в кислоте. 

Как зеркало  в другом зеркале. 

* * *
* * *
* * *

Озера играют солнцем — перебрасываясь им, — не так, как перебрасываются мячом, — а как перебрасываются драконом — и так до самого заката — пока этот дракон переливается потоками — света и золота, растворяясь в их воде. 

***

И — обнаружение пустоты и провала. Посреди этого сияющего мира. В каждом. 

***

Смешно, когда какую-то книгу рекомендуют как «для юношей»... Потому что там — о самоубийстве или о любви, или вот об этом обнаружении одиночества и пустоты...

***

Во сне тоже жизнь — и самая настоящая. Целая  настоящая еще одна жизнь. Просыпаешься, а персонажи вокруг тебя — не менее эфемерны и фантастичны, чем те, что во сне. Но они более уверенные в том, что не спят.  

* * *

Есть люди,  не вдающиеся в сложные вопросы. По разным причинам, чаще всего, потому что не доходят до этих сложных вопросов. 

Простецы. Живут в предельно простом мире.  Не вляпываются ни во что. Не причиняют сложности и проблемы.  

Но даже их то и дело накрывает и вытаскивает в абсурдный мир. Вопросы и обстоятельства приходят за этими людьми. 

Они стоят и хлопают глазами. И жмурятся.

***

Они жертвы?

***

Распадающееся состояние. Их просто разрывают — в самом буквальном смысле. Вопросы и обстоятельства. 

«Если кто мир весь приобретет, а душу свою потеряет».  Это и о них тоже, об этих простецах. 

Пройти мимо самого себя. Не обратить внимания и себя не узнать. Делать карьеру и много всего еще, — а себя не узнать.  

***

А как эти,  неспособные ни к чему? Что они? У них и нет возможности никакой заметить себя. 

Они свидетели пустоты намерений?  Они рядом и свидетельствуют, как ужасные свидетели, — пустоту намерений и свершений. О них спотыкаешься во  всяком успехе и всяком счастье. 

Они благословение. 

* * *

Previous